Воробьи снова завладели двором, скандалят и скачут.

Ольга выбежала из парадной. Воробьи разлетелись, как брызги. Со второго этажа во двор спрыгнул Аркашка, схватил Ольгу за руку и потащил ее за каменный цоколь вазы.

- Прячься, бабушки мчатся!

Ольга сжалась в комок. Аркашка развалился на скамейке, задрал ногу на ногу и принялся спокойно свистеть песни.

Старухи высыпали из парадной - Маша за Клашей, Даша за Машей.

- И не отказывайся. Твой деверь Варфоломей был форменный рыжий.

- Нет, каштановый... Ольга! - позвала бабушка. - Ольга!

- Форменный рыжий. Его так и дразнили: Красный Варфоломей. Его кулаки вилами закололи, когда он по продразверстке ходил.

- Каштановый!

- Рыжий!

Дворничиха схватила метлу. Крикнула:

- Хватит!

- А я говорю - рыжий.

- А я говорю - каштановый.

- А я говорю - хватит!

Аркашка соскочил со скамейки, встал между старухами.

- Оттаскайте меня за уши. Кто желает? Ну, оттаскайте меня за уши.

Старухи опешили.

- Ольгу не видел? - спросила бабушка.

- На улицу побежала.

- Она тебе ничего не говорила?

- Сейчас вспомню. Ага, сказала, что больше не вернется, больше к вам не придет, потому что утопится.

- Что?

- Утопится.

Ольгина бабушка закачалась.

- И ты ее не схватил, не остановил за руку?

- Я не успел. А потом, для чего? Одной рыжей меньше.

- Ох ты... Ох ты... - сказала Ольгина бабушка и, как слепая, стала шарить рукой, куда бы ей сесть. - Уши оторвать тебе мало. Гений сырой!

Аркашка подставил ей ухо.

- Рвите, отрывайте. Я их вазелином смазал. Теперь не ухватите.

Старухи посадили Ольгину бабушку на скамейку. Маша напустилась на внука: